Завантажте мобільний додаток сайту

А помните жуткую историю о Соне-Даше из Никополя? Всем, кто переживал тогда, наверное, будет интересно узнать, как все складывается сейчас. Кто пропустил те материалы - можно ознакомиться с ними ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ.

Около месяца назад NikopolNews писал о 17-летней девушке, матери двоих детей, оказавшейся в больнице с ножевыми ранениями живота и груди. В первой статье мы сменили имя и назвали главную героиню истории Соней. Но Никополь – город маленький, и очень быстро стало известно, что зовут девчонку на самом деле Дашей.

Новости Никополя. Новости Марганца. Новости Покрова. Никополь. Марганец. Покров. Новини Нікополя. Новини Покрова. Новини Марганця.

Мы тогда просили о помощи, и многие отозвались. В больницу несли продукты, одежду…

А потом Даша-Соня уехала. В Кривой Рог. Ее забрала к себе добрая женщина Галина Токарь. Чтобы отлежалась в тепле и уюте, восстановила силы.

Планировалось, что на две недели. Но… Пока что девушка так и живет у своей благодетельницы.

- Я испытываю к ней теплые чувства, - говорит Галина. – Она хорошая девочка. Просто нужно было вовремя ей помочь. Не наркоманка, не психически больная, как писали о ней в Никополе, в том числе и официальные лица. Мы прошли осмотр у нарколога – все чисто.

Даша ходит к психологу, хочет учиться, работать. Обеспечивать себя самостоятельно. А еще безумно хочет быть рядом с маленьким сыном. Это отдельная история, от которой мурашки по коже и глаза на мокром месте.

На момент отъезда в Кривой Рог молодая мама не знала, где ее младший ребенок. И думала, что потеряла его навсегда. Но произошло настоящее чудо! Оказалось, что девятимесячный малыш находится буквально в двух шагах от того места, где сейчас живет Даша!

- Я плакала, а Даша так просто ревела в голосину, узнав об этом, - говорит Галина.

Конечно же, как только смогли, побежали в приют. И с тех пор Даша ни дня не пропускает, чтобы увидеться с сыном…

А на днях о девочке из Никополя и ее ситуации узнала вся Украина. Киевский журналист Лариса Крупина, которая первая публично стала бить в колокола и обнародовала историю Даши в Фейсбуке, подготовила большой материал о ней для газеты «Факты». Он называется «Чужого горя не бывает: в 14 лет круглая сирота Соня родила, и ее жизнь превратилась в ад». Статья вышла и в бумажной и в электронной версии газеты.

Nikopolnews предлагает ее вашему вниманию.

 «Беспредел!», «Спасите девочку!», «Надо что-то делать», «У нее же не было мамы», «Ой, при чем тут мама. Надо головой думать, а не прыгать в 13 лет в постель к мужику», «Да она наркоманка!», «Еще неизвестно, кто ее порезал. Говорят, сама», «Люди, где у вас сердце? Почему вы так безжалостны?..» После моего поста о Соне в Facebook комментарии сыпались как горох. В это время девочка, о которой так яростно спорили в соцсетях, лежала в палате хирургии Никопольской городской больницы.

Ее тощее тело было исполосовано ударами ножа. Ей было очень больно.

И страшно.

Новопавловка — специфический район. Далеко от центра. После девяти вечера городским транспортом туда не доберешься. Ворам, наркоторговцам, алкоголикам тут рай. Убийства и ограбления — не редкость. В этом-то злачном месте и жила Соня (имена несовершеннолетних героев и 23-летнего Ивана изменены) вместе со своим дедом-опекуном.

Второй муж родной бабушки, которая умерла, был единственной опорой девочки в жизни. Когда тот попал под грузовик, она очень испугалась, что останется одна. Но дедуля выжил, сделал операцию на ногах и, хоть и плохо, но все же научился ходить. Маму свою Соня не знала. Папу видела пару раз. Один — когда он украл у них дома 16 тысяч гривен, отложенных Сонечке для операции на глазах. Другой — когда, ссорясь с дедушкой, он крикнул: «Тебе осталось жить две недели. Ты сдохнешь, и тварь эта тоже сдохнет. Кому она нужна?»

Эта фраза врезалась в Сонечкину память навсегда. Поэтому, когда в 13 лет она влюбилась в Дениса и чувства оказалась взаимными, сердечко ее ликовало: нужна, все-таки кому-то нужна! Из любовного дурмана ее вывел вопрос матери парня: «А ты, случайно, не в положении?» Они тогда сидели на кухне в квартире Дениса. Любимый сгонял в аптеку за тестом на беременность. Результат всех ошеломил. Соня и Денис так и остались сидеть с открытыми ртами…

«Категорически аборт нет, — первой пришла в себя мама парня. — Грех на душу брать… Рожай! Помогу, чем смогу».

На учет по беременности Соня не становилась: «Стыдно». Ходила в школу. Живот не было видно до последнего. И в феврале 2017 года в 14 лет и 7 месяцев родила чудесную дочь.

12 апреля 2017 года, через два месяца после родов, исполком Никопольского горсовета признал молодую маму полностью дееспособной… и лишил ее статуса сироты. Когда Соня принесла решения исполкома домой, дед заплакал: «Зачем ты писала заявления, чтобы с тобой это сделали?» «Я ничего не писала», — пролепетала Соня. И они отправились в службу по делам детей. Но там повторили: «Раз родила, уже не сирота. Такой закон».

Через месяц службы помогли получить подростку первый паспорт. Прописки там не было. Дед неродную внучку почему-то у себя не прописал. А для службы по делам детей этот вопрос «был не в приоритете». Поэтому с выплатами по рождению ребенка Соня «пролетела»: помощь оформил на себя ее парень Денис. «Горе мне с вами! — воскликнула его мама. — Давайте заберу внучку к себе. Я знаю, что и как. Вон, двоих уже вырастила. А вы продолжайте ходить в школу. Вам учиться нужно».

Забрать еще и внучкину маму женщина не могла. Куда? Они и так с мужем и сыновьями ютились в однокомнатной квартире.

Закончив девятый класс, мама-школьница подала документы в несколько колледжей. Но без льготного статуса сироты никуда не прошла. Тогда перевелась с отцом ребенка в другую школу, чтобы вместе учиться. А потом, когда исполнится 18 лет, пожениться. Но что-то не срослось.

— На меня постоянно все смотрели, было неловко, — признается девушка. — Я не знала, то ли учиться, то ли бегать к ребенку. И из школы ушла… А потом мы разошлись и с Денисом. Но остались друзьями. Дальше я познакомилась с новым парнем, Иваном. Ему было 23. Он позвал меня жить к себе. И я согласилась. Иван сначала обо мне заботился. А потом стал выпивать.

Жизнь была не мед. Но ей так хотелось настоящей семьи, любви и тепла, что вопиющей нищеты, облупленных стен, криков пьяной матери Ивана она старалась не замечать. Не заметила и как вместе с сожителем опускалась на дно…

— Когда мне со стороны говорили, что живу не так, я начинала кричать и обижаться, — говорит Соня. — В глубине души понимала, что они правы. Но, как все изменить, не знала.

«Я сказала: „Без сына не уйду“. Потом подумала, что идти некуда, денег нет, с малышом ночью на улице небезопасно…»

Внучка регулярно навещала дедушку. Видела, что он выпивал. К нему, в частный сектор, зачастили странные личности: потихоньку растаскивали некогда уютный и добротный дом. А потом исчез и сам дед…

Когда в июне 2018 года внучка в очередной раз пришла к дедушке, то обнаружила, что он пропал. Кинулась с вопросами к соседям. «Его увезли в неизвестном направлении», — ответили т. е.

— Я побежала к квартальной (в поселковых советах активистка, отвечающая за коммуникацию жителей с органами местной власти. — Авт.). Она сказала: «Мне передали, что он умер», — рассказывает Соня. — Мне посоветовали: «Звони в морг». Я так рыдала! В морг звонить было уже поздно. Я залезла на крышу морга, там окна высоко, и стала заглядывать в окна, рассматривать лица покойников… Пыталась понять, есть среди них мой дедушка или нет…

Она искала его как заведенная. Стучалась во все двери. И думать не могла, что деда, не сказав ей ни слова, соседи отправили в Никопольский территориальный центр социального обслуживания. Они заявили, что пенсионер болеет, голодает и просит у них помощи. А 16-летняя внучка «с дедом не проживает, не учится и не работает». И того поместили в центр социального обслуживания. Странно, как можно голодать, имея шахтерскую пенсию 10 тысяч 569 гривен? Но не в этом суть. Пока мужчина ел в казенном доме кашу и тосковал по внучке, она обивала все пороги. Когда, наконец, обнаружила его через полгода в Никопольском центре и услышала, что дед ее постоянно звал, долго не могла понять: почему сотрудники центра ее не разыскали?

— А карточка, карточка деда где? — спрашиваю о важном.

— Говорит, в дирекции. У него — ни копейки. Дедушка всегда мне очень помогал. Покупал все, что я хотела. Сейчас попросила администрацию из его пенсии купить ему мобилку, чтобы быть с ним на связи. Они пообещали, но не купили.

В январе 2019 года Софья родила еще одного ребенка — сына Мишеньку. Жизни с Иваном не было. А уйти некуда: дом деда местная рвань растащила по кирпичикам. Денег у нее не было. Старая история: нет прописки, нет выплат по рождению ребенка. А в июле 2019-го мать Ивана ей и вовсе указала на дверь.

Так сейчас выглядит дом, в котором росла девочка (от ред.)

— Однажды она вызвала полицию, — рассказывает Соня. — Сказала: «Уберите из моей квартиры постороннего человека». Мы ведь с ее сыном не расписаны. Я была на грани. Сказала: «Без ребенка не уйду». Потом подумала, что идти некуда, денег нет, с малышом ночью на улице небезопасно. Ушла без ребенка. Бродила всю ночь по улицам. Потом попросилась к подружке. Возвращаться в дом к Ивану боялась. А потом мне позвонила родственница Ивана: «Твоего сына сдали в службу по делам детей».

— 31 июля 2019 года к нам в службу пришла пьяная женщина в бессознательном состоянии с ребенком на руках, — рассказывает начальник Никопольской службы по делам детей Наталья Горболис. — Это была мать Ивана, сожителя Сони. «Здрасьте, — говорит. — Нате. Мне он не нужен…» Мы еле выхватили у нее малыша из рук.

Работники службы оформили Мишу в больницу. А когда Соня прибежала за сыном, сказали: «Ребенка ты больше не увидишь». Но, смягчившись, добавили: «Без денег, прописки и денег на содержание ребенка тебя и слушать не будут». Правда, не подсказали, где это все сироте достать. Соня побежала обратно к Ивану. Просила, чтобы он что-то сделал и вернул ребенка. Плакала. Лежала в полном отупении. Бродила часами по городу. Зашла в сарай, а туда, как в насмешку, «свекровь» выбросила все вещи малыша. «За ненадобностью». Соне будто воткнули в сердце нож. Она ходила в службу, спрашивала, где сын. Но ей не говорили. Служба, наоборот, уверяет, что биологические родители ребенка «сыном не интересовались и по поводу его возвращения не обращались».

К своей дочке, которую воспитывала мама Дениса, Соня могла прийти в любой момент.

— Мама у него очень хорошая, — говорит Соня. — Дает мне дочку. А по сыну я просто сходила с ума.

Она испытывала такую сильную душевную боль, что, когда 9 октября во время очередного скандала Иван изрезал ее ножом, боли физической не почувствовала. Испугавшись, Иван стал обрабатывать раны, из которых хлестала кровь, но Соня в состоянии шока выскочила на остановку, где потеряла сознание…

Первой о трагедии девушки-сироты из Никополя сообщила криворожский волонтер Галина Токарь. Я написала в Facebook пост. Дело взял под свой контроль Уполномоченный президента Украины по правам ребенка Николай Кулеба. Тему стали расследовать и никопольские журналисты. В комментариях местной прессе официальные лица, казалось, соревновались, кто больше выльет грязи на жертву. Ее объявили наркозависимой, состоящей чуть ли не с малолетства на учете в психоневрологическом диспансере (как же ее тогда признали дееспособной?), склонной к суициду (уверяли, что она «порезала себя сама»). И, конечно же, плохой матерью.

Рана на руке девочки. Она утверждает, что отталкивала нож… (от ред.)

«Когда ребенок в беде, закрой рот и раскрой объятия»

Жители Никополя разделились на две части. Одни с удовольствием продолжали клеймить девушку, которая, безусловно, не имея рядом мамы и папы, наделала много ошибок. Другие следовали итальянской пословице: «Когда ребенок в беде, закрой рот и раскрой объятия». И несли раненой Соне в больницу еду, фрукты, одежду.

Никопольская служба по делам детей дала свою версию событий на сайте горсовета, из чего следовало: жертва виновата во всем сама. И тут же подала в суд на лишение ее родительских прав. Контрольный выстрел, так сказать. На мой вопрос, что, может, стоило дать матери шанс наладить свою жизнь, а не сразу лишать материнства, начальник Никопольской службы по делам детей Наталья Горболис ответила:

— Это лишнее. Ее образ жизни, который она вела до этого, говорил сам за себя. Мы разослали запросы по медицине, в другие инстанции на предмет обнаружения оснований на лишение родительских прав. Было много негатива. Полученных ответов достаточно, чтобы лишить ее материнства.

— Но какого негатива, уточните. В ее медицинской карте нет никаких данных ни о психических отклонениях, ни об употреблении наркотиков, которые упоминались в официальных ответах.

— Не знаю, кто об этом говорил! У меня нет никаких документов о ее наркозависимости. И я не давала ни одного интервью о ее психических расстройствах. Никаких документов о психических отклонениях я не видела.

— В таком случае, на каком основании ее собирались лишить материнских прав?

— Есть полицейские протоколы. Она неоднократно оставляла ребенка и уходила…

— Честное слово, меня никогда не арестовывали, не задерживали и ничего мне не предъявляли, — клянется Соня.

После вмешательства в ситуацию Уполномоченного по правам ребенка как вариант временного устройства Соне предложили проживание в центре для жертв насилия в Днепре. Но, увидев, как Соня еще слаба, волонтер Галина Токарь забрала ее после выписки из больницы к себе домой в Кривой Рог. К делу подключились эксперт офиса Уполномоченного президента Украины по правам ребенка Максим Нудьга, исполнительный директор Украинской фундации общественного здоровья Галина Скипальская, координатор мобильных бригад социально-психологической помощи фундации Наталья Цветкова (Соню обеспечили транспортом для переезда в Кривой Рог и выделили психологов мобильных бригад в Никополе и в Кривом Роге), директор Криворожского городского центра социальных служб для семьи, детей и молодежи Павел Дабижа. Он дал направление Соне для получения бесплатной правовой помощи и выделил сопровождающего, который теперь курирует девушку.

Сразу нашли сына Сони. «Он в Криворожском доме малютки, — сообщил мне вечером Максим Нудьга. — Мама может завтра его проведать».

— Соня не спала всю ночь, — рассказывает волонтер Галина Токарь. — Мы пошли в этот дом малютки вместе. Он находится в пяти минутах ходьбы от моего дома. Когда Соня схватила этого мальчишку и стала и плакать, и смеяться, и его целовать, у меня пошел по коже мороз…

А на следующий день Соню попытались выгнать из Криворожского дома малютки… работники Никопольской службы по делам детей, которым она должна была отдать заявление с просьбой, чтобы Мишенька жил в доме малютки, пока мать находится в сложных жизненных обстоятельствах. Они как раз привезли в Кривой Рог очередную партию малышей. Работники службы стали кричать на Соню, сказали, что не возьмут у нее заявление и что она не имеет права видеться с ребенком.

— Они набросились на нее как собаки. Хотя родительских прав Соня не лишена, — говорили сотрудники дома малютки, потрясенные увиденным.

— Поверьте, они у меня уже за это получили, — сказала мне по телефону начальник Никопольской службы по делам детей Наталья Горболис. — Они сейчас вернутся в Кривой Рог, чтобы забрать у Сони заявление…

«Лишение статуса сироты незаконно»

Когда разгорелся скандал, я обратилась за комментарием к известному киевскому адвокату Сергею Чапляну.

— Предоставляя 14-летней Соне сразу после рождения ребенка полную гражданскую дееспособность, исполком Никопольского горсовета нарушил ее права?

— Нет. Он действовал согласно норме закона.

— В тот момент, когда ей вручили документ о полной гражданской дееспособности, юная мама тут же юридически перестала быть ребенком?

— Нет. Согласно статье 6 Семейного кодекса она не перестает быть ребенком до достижения совершеннолетия (с 14 до 18 лет считается несовершеннолетним ребенком). Ведь совершеннолетие и полная гражданская дееспособность (возможность создавать своими действиями юридически значимые права и обязанности, в том числе и возможность распоряжаться имуществом без согласия родителей или опекунов) — разные институты. Совершеннолетие наступает в 18 лет, с ним приходит полная гражданская дееспособность. Но если полная гражданская дееспособность наступает раньше, как у Сони, это совсем не значит, что автоматически наступает совершеннолетие. Смысл в том, что ребенок получает все те же гражданские права и обязанности, какие он получил бы по достижении совершеннолетия.

— Выглядит цинично. С этой дееспособностью она получила массу гражданских прав — и никаких возможностей ими пользоваться. Как реализовывать эти права, не имея ни прописки, а соответственно, выплат на ребенка, ни имущества, ни собственного жилья, ни денег на жизнь? Что-то здесь не так. Они имели право снять с нее статус сироты?

— Не имели. Возникшее по ходу жизни обстоятельство — рождение ребенка — не оспаривает факт ее сиротства.

— В каком случае статус ребенка-сироты утрачивается?

— Основания предусмотрены пунктом 26 Порядка производства органами опеки и попечительства деятельности, связанной с защитой прав ребенка (постановление Кабмина № 866 от 24.09.2008 года). Их всего три: 1) усыновление ребенка (имеется в виду ребенка-сироты); 2) признание отцовства (опять-таки ребенка-сироты); 3) установление факта отцовства (и опять-таки речь идет о ребенке-сироте). То есть не отцовство (материнство) самого ребенка-сироты, а отцовство (материнство) в отношении ребенка-сироты. Других оснований для утраты статуса ребенка-сироты нет. Поэтому решение органа местного самоуправления, которое лишило молодую мать статуса-сироты незаконно.

О том, что у девушки не имели права отобрать статус ребенка-сироты сообщила и временно исполняющая обязанности начальника отдела ювенальной превенции полиции в Днепропетровской области капитан полиции Наталия Лазаренко.

— То есть произошло грубейшее нарушение прав человека. Может ли Соня подать в суд?

— Она должна уже сейчас подавать заявление в суд о восстановлении статуса сироты и выплате «сиротского» пособия за весь период, который ей не платили(а это три с половиной года, когда девушка выживала как могла. — Авт.), — говорит Наталия Лазаренко. — Также писать жалобы на соцслужбу, органы опеки. До 18 лет она должна иметь статус ребенка-сироты. В 18 (и до 23 лет) она получает статус лица из числа детей-сирот.

Прекратить опеку над 14-летним ребенком, выбросить его из социума, а узнав, что израненная голодная запуганная Соня в больнице, не прийти к ней на помощь, а… броситься лишать ее родительских прав… Никополь! Это точно служба по делам защиты детей?

«Конечно, я ее не выгоню. Но на свою пенсию, если честно, долго не потяну»

…Сейчас Соня дважды в день ходит в дом малютки гулять с Мишенькой и жадно читает книгу Луизы Хей «Исцели себя сам». Эта книга когда-то вытянула волонтера Галину Токарь из отчаяния и депрессии после смерти единственного сына. Теперь эта книга вытягивает и Соню. «Я поняла, что мне не хватало слов, чтобы выразить свою мысль, — призналась девушка. — Мне что-то говорили, а я не могла рассказать, как мне больно, страшно или стыдно, поэтому или кричала в ответ, или уходила…» «Девочка, тебе просто нужно больше читать и не бояться отстаивать свои права и быть смелой», — говорит ей 62-летняя «тетя Галя».

Галина Токарь, которая лечит и кормит девушку на свою пенсию по инвалидности и потихоньку учит ее уму-разуму, стала спасительницей выброшенной из жизни сироты. Помогают и жители Кривого Рога. Они, как и никопольчане, прониклись судьбой Сони и навезли ей одежды и обуви.

— Соне неловко. А что делать? Передайте всем огромное спасибо! Девочка уже на осень и зиму одета, — радуется Галина Валентиновна. — Нам бы памперсы для малыша… Ему сейчас почти десять месяцев.

— Что вы можете сказать о Соне?

— Для меня она просто беззащитный ребенок. Соня ведет себя как человек-невидимка. Ее так забила жизнь, что она всего боится. Девочка мягкая, слабохарактерная. И очень благодарная. Я с ней везде хожу, чтобы решить ее проблемы. Она все время удивляется: «Тетя Галя, со мной никогда в жизни никто так не ходил». Соня знает, что я взяла ее на две недели. И со страхом спрашивает: «А что потом?» Конечно, я ее не выгоню. С каждым днем мне все больше и больше ее жаль. Хорошая девочка. Если бы ее судьбой службы занимались серьезно, она многого достигла бы. И если ей помочь, думаю, многого и достигнет, если в нее вкладывать душу, любовь и деньги. Но на свою пенсию, если честно, долго ее не потяну…

Недавно Софья нашла в Интернете стихотворение Валентины Киргетовой и показала «тете Гале». «Это вместо слов благодарности», — сказала она:

Кто придумал, что время врач?
Разве время печали лечит?
Нам от маленьких неудач
Помогают большие встречи.
Если я ни за что не держусь,
То не время меня выручает.
Аккуратно бинтуют грусть
Разговоры за чашкой чая.
Вата — смех, наши шутки — йод,
Доктора — дорогие люди.
Лечит тот, кто тебя поймет,
Кто хотя бы стараться будет…
Лечат звезды и скрип качель
И с друзьями уютный вечер,
Лечат звезды других людей,
В их сердцах зажигают свечи…

P. S. Для тех, кто хочет помочь или что-то подсказать волонтеру Галине Токарь, сообщаем ее телефон: (067) 898−43−71, а также номер банковской карточки 5168 7573 8318 2617 Токарь Галина Валентиновна (для Сони).

От редакции NikopolNews : Никто не знает, как сложится Дашина жизнь дальше. Но уже сегодня многое ясно. Например, то, что она – человек ведомый. Во всяком случае пока. Так о ней говорят в школе. Такое впечатление складывается и при общении. «С кем поведешься, от того и наберешься» - это очень про нее. А если вспомнить, что росла без родителей… Можно ли удивляться тому, что свернула не туда? Можно ли ОСУЖДАТЬ? Оказались бы тогда, несколько лет назад, рядом с Дашей люди, которые бы поддержали и не дали сбиться с пути – наверное, все сложилось бы иначе…  Но оставим прошлое в прошлом. Бог с ним. Главное, что такие люди нашлись сейчас! Огромное спасибо Галине! И другим – не оставшимся в стороне. Надеемся, теперь все будет хорошо.  

С Дашей мы на связи. От нее привет и благодарность каждому в Никополе, кто поддержал в трудную минуту.

Никополь, Нікополь, Марганец, Марганець, Покров

×

Поширюючи у соцмережах,
ви допомогаєте нам!